Станислав Збарасский. Амьобкины байки

Маленька нешшасна амьобка сидела в капельке вологи, котора зыбилася на забочине лисика лагунка, и, кайгачно зырючи на шырны глуди лывицы-той, веньгала:

- Нихто-от мя не дружит, нихто мя не знат, евона ажно в учельниках про мя токо три дорожки и всьо…

- Буваш-ка простее - на водин голос жысеумильно закликали нескоко миллярдов багунчиков с айдачово мимо лывицы-той рыбака - и люди-те к те привадятса!

***

Одиново маленька нешшасна амьобка-та натыркнулася сопало к сопалу на могутну галапагосску ташбаку, котору незнамо каким бураном припьорло на лывицу-ту, к етой амьобке в госи.

-Ой, как ты марудно йорзаш и кунаш, а вроде велика така! - хихикнула амьобка-та - Я-от дерчее двигамся, - бахвально поддала вона, зачав кружатьса круг ташбаки-той в чистой вологе.

Ничо не ответила ташбака-та. Однако в тьон, покамес амьобка-та торкалась на лисе лагунки-той, ташбака-та захезнула. И токо через семмицу прийдала амьобке-той сквозна гоньба с дальной нью-йорской зверильнице: «Потихее айдаш - дальнее буш».

***

Одиново хайка ехивала мимо лывицы-той, де жыровала маленька амьока-та, попала круговиной в вологу и увязла в тине-той. Амьобка шыбко издивилася, и сходу закарачилась на хайку-ту позырить мориньку, возчика, а также всяки розны сорочки, которы лежали на хайке-той. Однако возчик-от охажывал мориньку бичом, вона пьорлася изо всей могуты, однако хайка-та вязалася за тину-ту, и все вони, и возчик, и хайка, и сорочки, и моринька не могли выдратьса на хрястовой материк. Слых амьобки-той садно резал свист бича й аржанне мориньки-той, сорочки перекатывалися в хайке-той, власно бажали уйдать в розны бочины, и амьобка сдумала убиратьса от греха подале - а то мобыть вошрачно наприжмут.

Как токо амьобка пригодилася в вологе, возчик-от присвиснул, хряпнул зоссче, моринька ивзяла лютее, и хайка-та выдралась на шлях вряд с лывицей.

Баба с возу - кобыле льогончее - мудрьоно помекала амьобка, ведя зыром за хайкой-той

Амьобкины байки

Амьобкины-то байки наипользительны! Знам маловато власных амьобков, токо кляшшных. Кожной дошлой врубится-ка.