Дедунько, тюлька и бирюк

Жыровали дедунько и бабонька. Дедунько лекочет бабоньке: «Ты, бабонькау, мари каральки, а я пайдам за балыком». Накаракшыл балыка, и волокьот водом целу хайку. Евона бегьот и зырит: тюлечка завирнулася витушкой и лежыт на шляхе. Дедунько сайдал с хайки, прийдал к тюлечке, однако вона не двигатса, лежит-от дохла ли чо. «Евона бут жонке гостинка» - лекотал дедунько, ивзял тюлечку, положил на хайку, однако сам вперьод айдат. Тюлька-от оклемалася, да и зачала бякать из хайки по балычку да по балычку. Побякала весь балык-то, и сама утекла.

«Ну, бабайка, - лекочет дедунько - какой ошейник я те на малахай приволок». - «Де?», - «Тама на хайке, - и балык и ошейник». Прийдала бабонька к хайке: однако тама ни ошейника, ни балыка, и зачала мужыка-то хаять: «Ах ты, вьотошной жох! Такой-сякой! Чо-от удумал мухлевать!». Тута дедунько врубилса, тюлька-та была не дохла, горевал, горевал, однако ничо не подееш.

Тюлька-та погонодобила весь изворочаной по шляху балык, и зобат. Вострету йо бирюк айдат: «Здорово, лелька!» «Здорово, лелька!» «Дай ме балык-то!» - «Сам переимай, да зобай» - «Я ить не знам, как» - «Однако я жа переимала: ты, лелька, айдай на умку, мети свос в пролубь - балык сам на свос повяжетса, однако давай, дородно куличнись, а то не переимаш ничо».

Бирюк-от пойдал на умку, сметал свос в пролубь, ився дея ить возиму была. Уж вон сидел, сидел, целой тьон просидел, свос евонной и заколел, бажат потянигузитьса, а чо толку! «Стоко балыка переималося, ли как, хрен выволочиш-от!» - мекат бирюк.

Зырит, бабы по вологу айдут, и возгалили, зыря бусово-то: «Бирюк! Бирюк! Лупите во! Лупите!» Прискакали и зачали хряпать бирюка-то: хто лопатой, хто хувином, хто чем попало. Бирюк жахал, жахал, выдрал-от свос евонной, и айда утекать. «Баско, - мекат, - я-от те ввалю, лелькау!»

Однако тюлечка-та, позобавшы балык, была забажала попробать, чо не смогьот ли ешшо чо-нить стибрить, была вайдала в каку-то избу, де бабы пекли витушки, и попала башкой-той в ушат с тестом, устряпалася и бежыт. Однако бирюк-от ей вострету: «Евона как ты учиш! Мя-от ивсьо позудили!» - «Ех, лелькау, - лекочет тюлечка-та, - у тя хоша руда хлешшет, а у мя-от мозга, мя садней твойо излупили, одва лазю». «Прямо, - лекочет бирюк, - де те, лелькау, ужо айдать, садися на мя, я тя доволоку». Тюлька-та села му на закрошки, вон йо и поньос. Евона тюлечка-та сидит, однако тихо бает: «Хряпанной нехряпана волокьот, хряпанной нехряпанна волокьот». - «Чо ты, лелькау, лекочеш?» - «Я, лелькау, лекочу: хряпанной-от хряпанна-то волокьот». - «Так, лелькау, так!».

«Погородим-ка, лелькау, се избочки». - «Давай, лелькау!» - «Я се нагорожу лесну, а ты се мулечну». Зачали робить, изделали се избочки: тюлечка-та лесну, а бирюк-от мулечну. Подошла вьосна, бирючна избочка-та изтаялас. «А, лелькау! - лекочет бирюк-от, - Ты мя опеть намухлевала, тя нать за ето приесь». - «Айдам-ка, лелькау, ешшо поконамся, хто ко бут ись!». Евонна тюлечка-та приведшы во в лесйо ко глыбкому выру и лекочет: «Жахай! Еси пережахаш выр-от, - те мя ись, однако не пережахаш - мне тя ись!» Бирюк жахнул и попал в выр-от. «Однако, - лекочет тюлечка - сидиш-ка ты тута!» - и сама смылася.

Айдат вона, несьот батожок в лапах, и докучат к мужыку в избу: «Пушшай тюлечку-ту перетьоновать». - «Нам-тем и без тя азойно» - «Ить я вас не потесню, сама лягу на беседку, свосик под беседку, батожок под каменку». Вони пушшали. Вона легла сама на беседку, свосик под беседку, батожок-то под каменку. Ворано вутром тюлечка тянигузилася, пожегла евонной батожок, а напосля вопрошат: «Де мой батожок? Я-от за во и казарку не ивозьму!» Мужык - чо подееш - отдал ей за батожок казарочку: ивзяла тюлечка казарочку-ту, айдат и певат:

Шла-та тюлечка по шляшке,
Несла батожочек,
За батожочек - казарочку!

Стук, стук, стук! -брякочет вона в избу к дружному мужыку. «Хто тама?» - «Я -тюлечка, пушшайте перетьоновать». - «Нам-тем и без тя азойно» - «Ить я вас не потесню, сама лягу на беседку, свосик под беседку, казарочку под каменку». Вони пушшали. Вона легла сама на беседку, свосик под беседку, казарочку под каменку. Ворано вутром тюлечка тянигузилася, поимала казарочку-ту, ошыньгала йо, позобала и лекочет: «Де мойа казарочка? Я-от за йо и куруханку не ивозьму!» Мужык - чо подееш - отдал ей за казарочку куруханочку: ивзяла тюлечка куруханочку-ту, айдат и певат:

Шла-та тюлечка по шляшке,
Несла батожочек,
За батожочек - казарочку,
За казарочку - куруханочку!

Стук, стук, стук! -брякочет вона в избу к дружному мужыку. «Хто тама?» - «Я -тюлечка, пушшайте перетьоновать». - «Нам-тем и без тя азойно» - «Ить я вас не потесню, сама лягу на беседку, свосик под беседку, курханочку под каменку». Вони пушшали. Вона легла сама на беседку, свосик под беседку, куруханочку-ту под каменку. Ворано вутром тюлечка тянигузилася, поимала куруханочку-ту, ошыньгала йо, позобала и лекочет: «Де мойа куруханочка? Я-от за йо и молодуху не ивозьму!» Мужык - чо подееш - отдал ей за куруханочку молодуху: тюлечка сунула йо в арчамак, айдат и певат:

Шла-та тюлечка по шляшке,
Несла батожочек,
За батожочек - казарочку,
За казарочку - куруханочку,
За куруханочку - молодушечку!

Стук, стук, стук! -брякочет вона в избу к дружному мужыку. «Хто тама?» - «Я -тюлечка, пушшайте перетьоновать». - «Нам-тем и без тя азойно» - «Ить я вас не потесню, сама лягу на беседку, свосик под беседку, арчамак под каменку». Вони пушшали. Вона легла сама на беседку, свосик под беседку, арчамак под каменку. Мужык втихаря вынал из арчамака-то молодушку, а запьохал туды кутьку. Евона ворано тюлечка наряжатса на шлях, ивзяла арчамак-то, айдат и лекочет: «Молодуха-та, певай песни!», а кутька-та как рыкнет. Тюлечка-та сполохнулася, как бякнет арчамак с кутькой и бежать

Евона бежит тюлька и зырит: на створках сидит певунчик. Вона му и лекочет: «Певунчик, певунчик! Слази сюды, я те грехи отполоню: у тя-от попусту учкинь жонок, ты-от завседа грехной. Певун слез, вона грабит во и позобала.