Байка про Ивашеньку и про ведьму

Жыли-были дедунько и бабонька, да у их водна радонька - сын Ивашенька. Евон Ивашенька лекочет:

- Сроби мне, батяу, баточку и гребок - пайдам рыбалить. Евон батька сробил му баточку и гребочек.

Ивашенька-от сел и поехал рыбалить. А мама евонна выйдала на бережок и гаркат во:

- Сынок, сынок, Ивашенька, прикунай, прикунай до бережку, я-от те ись, пить, дородненько похоить, кабатушку беленьку…

Вон учуял мамин голосок и лекочет:

-Кунай, кунай, баточка, ближее, де мя мамонька гаркат. Вона ме хлебочки приньосла.

Баточка-та до бережку прикунавшы. Мама во насосила, и напоила, и кабатушечку беленьку оболочила, и лекочет:

- Кунай рыбалить, токо гледи, чобы тя ведьма не цопнула.

А ведьма-та стояла под чапыжником, и подслухала. Мама-та Ивашенькова пайдала додому, а ведьма выйдала на бережок и зачала гаркать Ивашенька:

- Сынок, сынок, Ивашенька, прикунай, прикунай до бережку, я-от те ись, пить, дородненько похоить, кабатушку беленьку…

Однако Ивашенько лекочет:

- Кунай, кунай, баточка, далее, ето мя ведьма-та гаркат - вона мя хотет съиссь.

И так скоко ведьма-та не кликала Ивашеньку, ничо не сталося - уприметил, чо не мамин голосок, и далече откунал от йо.

Прийдала ведьма-та до ковалю и лекочет:

- Ковалик, ковалик, сковаш ка мне такой голосок, как у Ивашенковой мамы, а еси не сковаш, дык съем тя.

Ну ковалик-от и сковал ей такой голосок, как у Ивашеньковой мамы.

Ведьма-та пайдала ново на бережочок и зачала ново гаркать:

- Сынок, сынок, Ивашенька, прикунай, прикунай до бережку, я-от те ись, пить, дородненько похоить, кабатушку беленьку…

Ивашенька учуял чо голосок такой же, как у евонной мамки, и лекочет:

- Кунай, кунай, баточка, ближее, де мя мамонька гаркат. Вона мне хлебочки приньосла.

Баточка-те и прикунала до бережку, а ведьма во цопнула. И поньосла додому. А у ведьмы-той дочка Оленька. Ведьма и лекочет:

- Дочкау Оленькау, стопиш ка каменку и сомариш етово Ивашеньку, а я пайдам и лельку позвам, и съедим во.

Оленька стопившы каменку-ту лекочет:

- Ну, Ивашенькау, садися на лопату.

Вон как не сядет, всьо не так - назабочину ли чо.

Оленька лекочет:

- Не так садишса!

Однако Ивашенько лекочет Оленьке:

- Сама перва садишся ка на лопату, а я позырю, как сидиш, и тода тожа так сяду.

Ета Оленька сдуру и села на лопату, а Ивашенек - бух йо в каменку! И затьонкой закутал, а сам выбег на варок, закарачилса на высоку лесину, и сидит тама.

Евон ведьма-та была прийдала, привела лельку в избу-ту и лекочет:

- Докудова делася моя Оленька? Мобыть, убегла на вулку. Однако, позырим ка в каменке, спекла ли вона Ивашеньку?

Зырит в каменку-ту, а там Оленька спеклася, а вона не домекала, и лекочет лельке-той:

- Ужо спьокся Ивашенек. Садишся ка, лелькау, к урундуку.

Напосля выйдали на камень и зачали зыбатьса.

Зыбаются и прибаивают:

- Позыбамся, повалямся, Ивашенькиной свежыны позобавшы!

Ивашенок-от сидит на лесине-той и лекочет:

- Позыбайтеся ка, поваляйтеся, Оленькиной свежыны позобавшы.

Ведьма-та учуяла ето и лекочет:

- Чо тако, лелькау, али хто-то лекочет: позыбайтеся ка, поваляйтеся, Оленькиной свежыны позобавшы?

А ведьмина лелька лекочет:

- Да те ето однако кажетса. И ново:

- Позыбамся, повалямся, Ивашенькиной свежыны позобавшы!

Ивашенок-от сидит на лесине-той и ново лекочет:

- Позыбайтеся ка, поваляйтеся, Оленькиной свежыны позобавшы.

Вони зыр на лесину-ту и узырили Ивашеньку, да лекочут:

- Ай люшеньки! Ето вон нашенску Оленьку спьок!

Пробували лесину-ту изхрумкать да токо тешы раскурочили.

Евона пайдали до ковалю и лекочут:

- Ковалик-ковалик, сковай нам таки тешы, кабы лесину изхрумкать, а еси не сковаш, мы тя съедим.

Ну вон и сковал им зосски тешы. Вони прийдали и зачали ново лесину-ту хрумкать, а Ивашенок сидит на ветвине и хнючит. Летят казы. Ивашенок и гаркат казов:

- Казы-казы, лебедьонки, возьмите ка мя на крылы, понесите ка мы до батенька, а у батенька бут вам иссь, пить, басенько похоить.

А казы му лекочут:

- Пусь тя задни ряды возьмут.

Сидит вон и хнючит, а ведьмы-те уже безмала изхрумкали ивсю лесину. Летят задни ряды-те. Ивашенько сидит и ново гаркат:

- Казы-казы, лебедьонки, возьмите ка мя на крылы, поньосите ка мы до батенька, а у батенька бут вам иссь, пить, басенько похоить.

Ивзяли вони во на крылы и понесли до батеньку.

Токо взяли вони во, а ведьмы-те лесину и схрумкали, лесина-та упала, вони зыр - а нету Ивашенька!

- Де вон? Де вон?

А вон сидит у казов на крылах и ревьот:

- Евон де я! Евон де я! А ведьмы-те лекочут:

- А! Домекал, утьок!

Казы-те приньосли Ивашенька до батеньку и посадили на избу.

Мамка-та Ивашечкова садит сарынь ашать и лекочет:

- Евон те, сынкау, кашик, евон те, евон те, а еси был бы Ивашеньок, так евон бы му.

А вон сидит на избе и ревьот:

- И мне!

А мама во учуяла, так как скакньот на варок, как узырит Ивашенька:

- Откедова ты взявшысь, мой сыночок?

Вон им и пробаял, как во ведьма-та цопнула и хочела спекчи - и про всьо, про всьо ето пробаял.