Былина про Гильгамеша, которой всьо зырившы

Розпис 1.

Про тово, которой всьо зырившы до забочины света,
Прознавшы голомины, перешодшы камени,
Ворогов извоевавшы купно с тамыром,
Розчухавшы мудрьоноси, всьо-от пронозившы,
Унырнуто ить знал вон, утайки знал вон,
Приньосшы нам вессю про дени до взводня,
В дальной путь был хоил, да загомонилса,
Байку про труды-те на таше кресил,
Стеной заворил Урук заплоченной,
Бледой онбар Еванны пресвятушшой.
Позырь на стену-ту, по череде вежы-те,
Погледи ка на вал-от, му нету власных,
Докоснись до порогов, вони вековушшы,
Схоися в Евану, дом Иштарин –
Перьодний царь не состроит таково, -
Вздыбися, пройдай по стенам Уруковым,
Обзырь ка подошву, кизяки потронь ка.
Розе кизяки-те не вобжиганны?
Розе стены-те не семью мудрьонниками закладенны?

Кляшшой вон боле всех людинов,
На две трети бог вон, на водну – людь вон,
Образ тела евонна на позыр несравненной,
Стену Вурукову вон возносит.
Бесшабашной мужык, голова евонна вознята,
Ружжо евонно в битве не имат логих,
Евонны товарышы ставут по барабану!
Трашшутса по торкальням мужыки Вуруковы:
"Бате Гильгамеш не куличньот-от сына-то!
Денем и тьоном роздиковалса ить».
Бусово веньгу-ту слыхивут боги,
Воззвали вони к великой Аруру :
"Аруру, ты спела ить Гильгамеша,
Таперича спевай ка на во чо схожо!
Кода вон буйсвом с Гильгамешом сверстатса,
Пусь себе бьютса, Вурук започиват-от»
Аруру была учуяла словы-те,
Статью Гильгамешову спела в серце,
Вымывшы Аруру руки-те,
Отшыньгала глины, на материк бякнула,
Слепила Енкиду, спела батыра-то,
Пороженне полутьоново, вой Нинуртин,
Шерсью затулено все тело евонно,
Власно бабе, космы вон носит,
Кудри космянны как густы-те брони;
Ни людьов ни света не знавшы,
Одьожой оболоченной, вроде Сумукана,
Купно с сайгаками зобат еланник,
Гурьбой со зверйом к вологопою несьотса,
Купно с амитанами серцо вологой тешыт.
Людина матьорой зверовшык
Изли вологопоя сречат во.
Первой день, второй, и третий,
Изли вологопоя сречат во,
Зырит зверовшык – в харе ментоватса,
Затрашылса, умокнул, закуймел вон,
В мякитке во зоя, личнось во затьомившысь,
Кайгач прохоит в евонно черьово,
Личносью изделалса как вроде дородно изхоившысь
Отпровадилса зверовшык-от к Гильгамешу,
Лапы евонны вобратил к Уруку,
Перед личносью Гильгамешовой лекотал таки словы:
«Есь какой-то мужык, с каменев притянувшысь,
По всьому краю зажымна рука евонна,
Как из небсково таша зосска рука евонна!
Шлятса веками по каменям,
Безотступно с амитанами айдат к вологопою,
Безотступно туды со зверйом дыбатса.
Я во трашшуся, подлеч не могу-ить!
Вырою выры – вон засыпет,
Поставлю полоницы – все-те вырвет,
Из рук моих уводит амитанов сорских,
Не дават-от мне на соре трудитьса!»
Гильгамеш му лекочет, зверовшыку:
"Айдай, зверовшыку, приведи сюды девку Шамхатку,
И кода вон поит амитанов, мужык-от,
Пусь сдерьот вона одьожу, басу ейну откроет, =
Пусь йо узырит, и к ей подойдат вон -
Мьотнут-ить во звери, которы с им скормились»
Шесь денев протекшы, сем денев протекшы -
Безустально Енкиду ебат блядницу-ту,
Кода жа нашшербалса лашшынами-теми,
К амитанам евонным вобратил личнось,
Узырив Енкиду, утекали сайгаки,
Зверйо сорско лукавит тела евонна.
Вскочил Енкиду, могута занюхлелася,
Унялися вилы, ушли амитаны-те.
Угомонилса Енкиду – боле не побегат!
Стал-от вумнее, мозгой поглыбче
Воротилса и сел изли вил блядовских,
Бляди-той в харю ейну зырит,
Чо слекочет блядина, слухают вухи-те.
Блядница лекочет Енкиду:
"Баской ты, Энкидушкау, власно божына
Почо с амитанами по сору шляшса?
Пойдам ка с тобой в Урук заплоченной,
К бледой избе, дому Анову,
Де Гильгамеш предостально зосской,
Власно порос, людям могуту кажет!»
Была лекотала, а му таки словы умильны,
Евонно серцо сыскиват тамыра.